Хелависа: «Стараюсь прожить девять жизней»

Недавно «Мельница» — ведущая русскоязычная фолк-рок группа – впервые приезжала с концертом в Киев. «Хорошие новости» решили поближе познакомить украинских читателей с автором и исполнительницей песен этого коллектива Натальей О`Шей, выступающей под сценическим псевдонимом Хелависа.

Корр. — Наташа, «Мельница» выступает уже около десяти лет. Почему же вы до сих пор не приезжали в Украину?

Н.О. – Мы уже почти три года собирались приехать в Украину, и очень рады, что наконец-то нашлись организаторы, благодаря которым эта поездка состоялась.

Корр. — Вы увлекаетесь ирландской культурой очень серьезно. Это и игра на ирландской арфе, и ирландский фольклор…

Н.О. — …и ирландский муж…

Корр. — …и кельтские языки. Что стало началом этой любви?

Н.О. – Кельтские языки – это моя специальность. А начало всему этому, наверное, положила баллада Роберта Стивенсона «Вересковый мед», прочитанная мною в возрасте трех лет.

Корр. — И с тех пор это стало Вашим главным увлечением?

Н.О. – Ну почему главным? Я хотела стать биологом или палеонтологом, собиралась поступать на биофак. И если бы это сложилось, то сейчас бы я раскапывала скелеты динозавров где-нибудь в среднеазиатской пустыне. Не надо представлять меня человеком, который идет по жизни одним, раз и навсегда определенным коридором. У меня мозгов достаточно много, и все они повернуты в разные стороны, в том числе и в Украину. Я очень люблю Карпаты, где я еще ребенком бывала много раз. Очень хочется снова вернуться во Львов, Трускавец, Моршин, желательно с концертами. Я безумно скучаю по этим местам.  Так что со мной можно говорить не только о кельтах, но и о многих других вещах.

Корр. — В том числе и о линии одежды, которую Вы начали выпускать? Для кого она предназначена?

Н.О. – Потребители нашей одежды – это люди, которые не боятся выглядеть экстравагантно, может быть даже чуточку смешно. Мы уделяем большое внимание аксессуарам, украшениям, и они уже пользуются определенным спросом.

Корр. — Вернемся к основной теме нашей беседы. Вы представляете свой новый альбом «Дикие травы». Расскажите о нем, пожалуйста, подробнее.

Н.О. –На днях я прочла в каком-то блоге, что журналисты назвали наш новый альбом очень женским. Не знаю, сознательно мы такую цель перед собой не ставили. Что касается его концепции, то можно сказать так: мы продолжаем складывать витражи из песен, и в каждую из них стараемся вложить частичку волшебства, о чем бы ни говорили – о природе, об отношениях между людьми, о снах. Потребовалось довольно много времени для осознания того, что нашим песням вовсе не обязательно чисто акустическое звучание. Нам нравится работать с саундом, который рождается из комбинации электрических и акустических инструментов. Поэтому в этом альбоме можно услышать и электрогитару, и клавиши, и электроарфу.

Корр. — А как обстоят дела с Вашим сольным проектом?

Н.О. – Сейчас в работе. Мы уже все записали, и теперь ведется сведение. Я не тороплю нашего продюсера и звукорежиссера Антона Круглова. Очень хочется, чтоб он сумел добиться максимально прозрачного, чистого акустического звучания.  Альбом должен выйти или весной, или, в крайнем случае, этой осенью. В него войдут наши старые песни, но в новой обработке. И мы обязательно поместим на обложку эмблему Всемирного фонда дикой природы, и обязательно будем делать в их пользу отчисления, потому что меня по-настоящему волнует судьба больших диких кошек.

Корр. — Скоро должен выйти мюзикл с Вашим участием. Какую роль Вы там исполняете?

Н.О. – Это мистический персонаж, такое абсолютное воплощение зла. Мне было очень интересно попробовать себя в роли актрисы мюзикла, потому что это совсем другая работа над вокалом, над треком, другая подача. Руководитель проекта – все тот же Антон Круглов, поэтому мне приятно в нем участвовать. До этого я работала над озвучиванием драматической роли в спектакле московского аудиотеатра «Обыкновенное чудо». Я там играла статс-даму Эмилию, а трактирщика Эмиля исполнял Алексей Кортнев. Мне кажется, у нас с ним получился очень симпатичный дуэт. Если предложат, я с удовольствием снова приму участие в подобных проектах.

Корр. — Близко ли Вам творчество «Аквариума»?

Н.О. – Безусловно. Я выросла на творчестве «Аквариума», с большим уважением отношусь к Борису Гребенщикову. Мне регулярно кажется, что какие-то образы, которые возникают в моем воображении, Борис Борисович поймал уже задолго до меня.

Корр. — Скажите, сколько времени Вы проводите в Москве и сколько за рубежом?

Н.О. – Приблизительно пятьдесят на пятьдесят. Мы с мужем сейчас живем в Женеве, он работает в ирландском посольстве в Швейцарии. В Москву приезжаем каждый год на рождественские каникулы. А моя гастрольная и творческая деятельность связаны с Россией и со странами СНГ. Группа «Мельница», конечно, хочет расширить географию своих выступлений. К нам приходили приглашения из Израиля, Германии, Польши и США, но пока не «срослось».

Корр. — Как, на Ваш взгляд, восприняла бы Ваше творчество не русскоязычная аудитория?

Н.О. – Как показал опыт, слушатели в Ирландии, Швейцарии и Финляндии, которым мы давали послушать песни «Мельницы», очень позитивно отнеслись к нашему творчеству, несмотря на то, что слов они не понимали.

Корр. — Удалось ли Вам найти что-то новое в кельтской культуре как специалисту–кельтологу?

Н.О. – Только совсем недавно начали появляться адекватные переводы древнеирландских и древневаллийских эпических текстов на русский язык. Мы выпустили в 2009 году книгу в Москве, где среди прочих есть и мои переводы. Когда работаешь с первоисточниками, а не с их пересказами, то начинаешь понимать, что эти тексты: а) не занудные;  б) не похожи на скандинавский эпос; в) не похожи ни капли на классический эпос (типа «Энеиды»); г) очень живые, очень кровавые, очень смешные и переполнены ненормативной лексикой. Этот пласт кельтской культуры только сейчас становится доступным русскоязычному читателю.

Корр. — Говорят, что в Йорке живут привидения. Как Вы думаете, это правда?


Н.О.
– Не знаю, я сама их не видела. Йорк – очень старый город с очень сложной судьбой, с массой человеческих историй, сплетенных с историей города. Поэтому, если я узнаю точно, что в Йорке есть привидения, то не удивлюсь.

Корр. — Вы увлекаетесь выездкой. Скажите, есть ли у Вас своя лошадь и где она живет?

Н.О. – Да, у меня есть лошадь. Это совсем молодая кобыла, ей три года. Я нашла для нее конюшню под Волокаламском, где с ней работают очень хорошие специалисты, которым я доверяю. Надеюсь, со временем получится неплохая спортивная лошадь, для этого у нее есть все данные.

Корр. — По приглашению Фонда дикой природы Вы побывали в Новой Зеландии. Что Вам запомнилось там больше всего?

Н.О. –Это уникальный с точки зрения экологии мир — острова птиц. Изначально там вообще не было млекопитающих. Именно поэтому сейчас  правительство Новой Зеландии и Фонд дикой природы уделяют большое внимание созданию специальных заповедников для птиц. Новая Зеландия – очень красивая страна. Все, что Питер Джексон снял для «Властелина колец» — это не компьютерные инсталляции, а настоящие новозеландские пейзажи. Если у вас будет возможность туда поехать, я бы посоветовала побывать на самом юге архипелага — на острове Стюарт.

На берег накатываются волны, идущие от самой Антарктиды – огромные длинные океанские волны ярко-синего цвета омывают белый песок. Дуют шквальные ветры. Там не работают мобильные телефоны. На всем острове построены всего два приюта и проложены пешеходные тропинки среди зарослей мануки. В сумерках можно увидеть, как выходит на вечернюю охоту птица киви. Они очень смешные, очень милые, очень пушистые, величиной с курицу. Киви тихо идет по дорожке, принюхивается, шевелит усами – киви похожи на мышей, только с клювом – сопит, засовывает клюв в песок и достает оттуда жучков. Мы ведем себе очень тихо. Киви подошел к нам, понюхал вокруг нас воздух и …чихнул.

Корр. — Вы верите в реинкарнацию?

Н.О. – Да, конечно.

Корр. — А Вы знаете, кем Вы были в предыдущих воплощениях?

Н.О. – Знаю, но не скажу.

Корр. — Вы не скучаете по ролевым играм, по исторической реконструкции? Не хотели бы вернуться к этому занятию?

Н.О. – Я ездила на игры несколько лет, потом занялась исторической реконструкцией, потом сосредоточила свои усилия на музыке. Поскольку все, за что я берусь, я стараюсь делать активно и по-настоящему, у меня нет ощущения, что я чего-то недополучила. Мне кажется, что я уже прожила и период  активного толкинизма, и период исторической реконструкции, очень хорошо прожила период академического ученого и защитила кандидатскую диссертацию. Я стараюсь, как кошка, прожить девять жизней – и как можно более активно и интересно.

Корр. — А если бы была только одна кошачья жизнь, то какую из своих ипостасей Вы бы выбрали?

Н.О. – Не знаю. Я все равно попыталась бы вместить в нее все.

Записала Ирина Пролыгина

Источник: Новый Герой

Самое интересное:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *