Джим Джармуш: «Что бы человек с собой ни делал, ему лучше знать, как не навредить себе»

Джим Джармуш (род. 1953) — американский кинорежиссёр, сценарист и музыкант. Один из главных представителей американского независимого кинематографа. Неоднократный призёр Каннского кинофестиваля (1984, 1989, 1993, 2005). Ниже размещена беседа режиссера с Натальей Банновой, опубликованная в журнале «Огонек», 2004. №32.

Кофе и сигареты — черно-белый фильм, состоящий из новелл и повествующий о том, как люди пьют кофе и курят, только пьют и курят, а в это время решаются их судьбы и ломаются жизни. Джармуш снимал его с середины 8о-х: по новелле, когда приходило настроение либо появлялось время. В ролях — Кейт Бланшетт, Стив Бушеми, Альфред Молина, Стив Куган, Билл Мюррей, Роберто Бениньи, музыканты RZA, GZA, Игги Поп, Том Уэйте и другие, многие из них изображают самих себя, но слегка пародийных. По ходу разговора с Джимом Джармушем выяснилось много неожиданного.

— Вы снимали фильм о себе и своем поколении?

— Можете считать так, с поправкой на то, что лично я не пью кофе.

— Неужели?!

— Так и есть. Правда, я заядлый курильщик.

— И как в таком случае вы смотрите на то, что в Америке, да и по всему миру, идет кампания по запрещению курения?

— Я полагаю, что она нелепа. С курением невозможно справиться. И потом я думаю… Что бы человек с собой ни делал, ему лучше знать, как не навредить себе. С другой стороны, в Америке никотин — наркотик, на который, если так можно выразиться, подсела вся нация. Кофеин, кстати, тоже. Модно быть человеком, который много курит и пьет кофе. Такой налет загадочности, что ли… Но мало кто думает, что сигареты и кофе и впрямь могут быть очень вредны.

— Это похоже на лекцию о здоровом образе жизни. Пожалуйста, дальше. Очень интересно.

— (Смеется.) Хорошо-хорошо, не буду. Вообще-то об этом мое кино и есть. Все там буквально кричит: «Если не бросите эту гадость немедленно, она убьет вас ко всем чертям!» Собственно только ради этого кофе и сигареты так навязчиво проходят через весь фильм.

— Позвольте все-таки не поверить. Не хотите ли вы продолжить «Кофе и сигареты»? Ведь истории почти не связаны между собой. Так что можно снимать и снимать.

— Я подумываю о продолжении: материал есть. Но я склоняюсь к тому, чтобы не объединять его в новый полнометражный фильм, скажем, «Кофе и сигареты-2», а сделать несколько короткометражек. Если честно, то меня несколько пугает однообразие этих историй. В какой-то момент это может наскучить зрителю.

— Как создавались все эти истории?

— Сценарий каждой я писал под конкретных актеров. Практически со всеми из них я был знаком и хотел, чтобы герои были такими, какими эти люди являются в действительности. Ну за редким исключением (к примеру, Кейт Бланшетт все же профессиональная актриса и у нее один из самых сложных, именно игровых, эпизодов, где она разом изображает двух кузин, почти близняшек). Часто идеи приходили прямо на съемочной площадке. Например, готовя новеллу с Джеком и Мэг Уайт (участники группы White Stripes) я случайно произнес, что интересуюсь идеями ученого Николы Теслы, и Джек сразу же отреагировал: «О! Ты любишь Теслу тоже?». И мы вместе написали эпизод, где они обсуждают его концепции. Что касается сюжета с рэперами GZA, RZA и Биллом Мюрреем, то эта история почти из реальной жизни. Я и RZA как-то остановились у друзей, чей маленький ребенок болел. И RZA начал давать советы, как его лечить. Когда мы уехали, я с изумлением сказал: «RZA, мать твою, ты что, доктор?» В результате одной из проходных тем фильма стала идея, что доктор и музыкант — профессии родственные.

— Почему вы заняли так много музыкантов?

— Просто у меня масса друзей-музыкантов. Я часто смотрю на них и думаю, что многие были бы очень неплохими актерами. Я режиссер, и в моих силах проявить эти их способности.

— Вы обнаружили массу неожиданных способностей и у Роберто Бениньи, который стал известен миру по работам в «Жизнь прекрасна» и «Пиноккио» и кажется многим не самым взыскательным к своему творчеству комиком.

— Я не открывал его для мира. Прежде всего я открыл его для себя, и произошло это не в «Кофе и сигаретах», а намного раньше, в 85-м году, на съемках фильма «Вне закона», а потом во время работы над «Ночью на Земле».

— А как вам его нынешняя карьера?

— Ну… Я очень его люблю. Он один из моих самых любимых людей на этом свете. Что касается его карьеры. Да я даже не знаю… Я рад, что он остался в Италии и делает итальянские фильмы, а не поехал в Голливуд, хотя такая возможность у него была.

— Вы любите разбивать свои картины на короткие главки. Нет ли желания и вовсе перейти на короткометражки?

— Знаете, в литературе так можно сделать: писать не романы, а рассказы. Но в кино сложно. Это продиктовано главным образом коммерческими аспектами дела. Я, честно говоря, думаю, что фильм должен длиться столько, сколько он должен длиться. Не больше и не меньше. Однако не всегда удается снимать так, как хочется.

— Из фильма видно, что люди, встречаясь, чтобы обсудить проблемы за кофе с сигаретами, часто не слышат друг друга и фактически разговаривают сами с собой.

— Именно! Это все из нашей жизни. Раньше в Нью-Йорке лишь изредка можно было натолкнуться на ненормальных, чаще всего бездомных людей, которые разговаривают сами с собой. Теперь же подобное наблюдаешь сплошь и рядом. Какие-то странные прохожие, которые ведут беседу, приложив что-то к уху. Мобильные телефоны! Я ненавижу мобильные телефоны.

— И что, неужели не используете их?

— Я бы рад! Но, к сожалению, у меня все-таки есть один, хотя я его тоже ненавижу. Знаете, люди все время говорят, что компьютеры и все эти технологии позволяют нам быть более свободными. На самом деле ты жутко к ним привязан и плюс ко всему очень от них устаешь. Я часто забываю свой мобильник. Обычно дома. Если еду в машине без телефона, то чувствую себя свободным человеком. Меня никто не может найти. С мобильником же все всегда знают, где ты. Это как тюрьма. Какая уж тут свобода!

— Значат ли ваши объяснения, что фильм «Кофе и сигареты» снят именно о жителях Нью-Йорка?

— Нет, конечно. Я уверен, что глупые встречи между людьми случаются по всему миру, и нелепые разговоры ведет все человечество.

— Как вы подбирали места для съемок?

— Место должно было произвести на меня впечатление. Как-то зацепить. Большинство этих мест было найдено моим братом. У него замечательный нюх. Он давно является моим консультантом по вопросам художественного оформления. Иногда я не могу объяснить своим помощникам, чего хочу. И тогда говорю: позвоните моему брату, он вам все расскажет.

— Кстати, о братьях. В фильме есть пара эпизодов, связанных с кузенами. А Кейт Бланшетт вообще играет почти близнецов. Чем вас эта тема так цепляет?

—У моей мамы есть брат-близнец. Они всегда знают, кто что из них делает, даже когда не видятся подолгу. Двойняшки обладают странной связью. Эта тема меня всегда интересовала… Впрочем, если честно, я понятия не имею, откуда приходят идеи для моих фильмов.

— Где сейчас в Нью-Йорке готовят лучший кофе?

— У меня нет возможности проверить. Я ж говорю: пью только чай. Причем настоящий английский. Мне его привозят из Англии либо я покупаю его в одном специальном магазинчике. Мне нравится, как на этот счет шутит в фильме английский актер (тоже якобы изображающий сам себя) Стив Кутан. Он говорит, что если бы был большим человеком, например членом Американской киноакадемии, то воспользовался бы этой возможностью, чтобы научить янки готовить нормальный чай. В Нью-Йорке очень тяжело найти хороший чай. Там десятилетиями пьют свой кофе.

— Каково жить в Нью-Йорке в наше время?

— Это очень странный город, знаете ли. Все сильно изменилось после 11 сентября. Америка изменилась. Впрочем, я и до атаки на башни никогда не считал Нью-Йорк частью Америки. Сейчас не самый лучший период для страны. Посмотрим, что будет дальше. Но Нью-Йорк — это Нью-Йорк. Как всегда, он полон сумасшедших людей. Жизнь там не прекращается ни на минуту. Мое самое любимое время в этом городе — конец 70-х. Ненавижу ностальгировать, но тут уж ничего не поделаешь. Нью-Йорк был жутко опасным. И в то же время прекрасным, ведь все было возможно. Я тогда увлекался музыкой. Жил в какой-то квартирке, за которую платил смешные деньги: 155 баксов в месяц. Но у меня была возможность общаться с огромным количеством интереснейшего народа. Люди тогда играли настоящий рок-н-ролл, причем никто не делал это только ради денег. Люди просто хотели самовыражаться.

— Тогда вы уже думали, что станете режиссером?

— Да нет. Я вообще не думал, что стану режиссером или музыкантом. Всегда верил, что буду писателем или поэтом. Кино меня привлекло своей формой. Здесь можно соединить все: и музыку, и литературу, и фотографию. Все эти вещи вместе и есть кино.

— Над чем сейчас работаете?

— Пишу сценарий нового фильма. Впрочем, не люблю говорить о проектах, которые находятся на самой начальной стадии.

— Опять несколько коротких фильмов в одном?

— Нет. Это одна история… Ладно. Скажу кое-что. Это роуд-муви. Я очень хочу снять этот фильм с минимальным количеством людей. И… Нет, не хочу рассказывать! Не заставляйте меня! (Смеется.)

— Ну хотя бы ответьте: деньги-то на фильм уже нашли?

— Я иногда думаю, что я счастливый человек. Мои фильмы никогда не стоят дорого. Хотя на этот раз я решил нарушить самое главное правило всех кинематографистов и вложить в картину часть собственных денег.

— Неужели никто из ваших коллег никогда не вкладывал деньги в свои проекты?

— Ну конечно, вкладывали! Они же тоже сумасшедшие. Вдобавок, когда тебе дает деньги кто-то другой, ты оказываешься несвободен. А мне необходимо контролировать процесс. Хочу приглашать тех, кого хочу. Вот захотел снять RZA и Тома Уэйтса и снял. Но скажи я кому перед «Кофе и сигаретами»: «Хочу сделать фильм о разговорах и встречах людей», — для любого, у кого есть деньги, это прозвучало бы нелепо.

— Но у вас все же есть связи с Голливудом?

— Честно говоря, это не мой мир. Пару раз оттуда поступали предложения, но мне они были не по вкусу. Я, может, и согласился бы снять в Голливуде фильм за пятьдесят миллионов долларов. Единственное условие — я и там должен полностью контролировать весь художественный процесс: подбор актеров, замысел и так далее. Впрочем, боюсь, подобное произойдет, только если я стану датской королевой.

— Вы работаете медленно?

— Не сказал бы. Другое дело, что я никогда не давлю на себя: каждый год по фильму! Это не мой подход. К тому же я очень люблю время, когда нахожусь между проектами.

— И на что вы это время расходуете?

— На отдых: читаю книги, слушаю музыку, встречаюсь с друзьями. Пишу. Я, знаете ли, много пишу. А потом еще смотрю массу фильмов. По шесть-семь в неделю.

— Что из последних вам понравилось?

— «Трудности перевода» Софии Копполы. Она настоящий поэт.

— А блокбастеры голливудские смотрите?

— Иногда. Вот хочу посмотреть «Пиратов Карибского моря», но никак ноги не дойдут. Я слышал, что Джонни Депп там очень хорош.

— Это правда. Не хотите с ним снова поработать — второй раз после «Мертвеца»?

— Я не так давно встретил его в Нью-Йорке. Очень обрадовался. Думаю, что-нибудь совместное сделаем обязательно. Он потрясающий. Мне нравится, как он строит Голливуд: студии ставят ему разные условия, а он говорит: «Извините, ребята, я буду делать так, как мне хочется». И они вынуждены соглашаться.

— Не собираетесь менять форму своего самовыражения? Я имею в виду новые технологии, спецэффекты и все такое.

— Не думаю. Фильмы, сделанные по старинке, для меня наиболее магическая и вообще оптимальная форма. Спецэффекты — это хорошо, но я принадлежу к старой школе. Смешно, но я даже сценарии свои пишу не на компьютере. Делаю записи в блокноте, и только потом специальный человек переносит их в компьютер.

— А интернет? Им-то вы пользуетесь?

— Честно говоря, у меня и компьютера-то нет. Я даже не знаю, где у него кнопка включения.

Самое интересное:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *